За двадцать с лишним лет практики Пётр видел сотни случаев порчи. Большинство из них укладываются в понятные категории: порча на здоровье, на смерть, на бездетность, на безбрачье, на алкоголизм. Это тяжёлые, глубокие повреждения, которые меняют жизнь человека в корне. Но есть другая категория, о которой говорят реже. Не потому, что она безобидна, а потому, что выглядит слишком мелкой, слишком бытовой, слишком непохожей на то, что обычно называют порчей.
Пётр называет их нетипичными порчами. Делаются они не из ненависти и не из большой злобы. Мотив, как правило, мелкий: зависть к соседскому достатку, желание забрать чужое везение себе, корысть без размаха. Именно поэтому такие случаи сложнее распознать. Человек ищет объяснения в болезни животных, в плохой погоде, в неудачной рассаде. И только когда ситуация повторяется год за годом, что-то начинает подсказывать: здесь не обошлось без чужого умысла.
Коровы перестали давать молоко
К Петру обратилась молодая женщина из деревни. Она с мужем держала коров, но удой молока пропал. Не снизился постепенно из-за возраста животных или болезни, а именно пропал, и уже очень давно. Они продавали коров, покупали новых, молодых и здоровых. Но и новые животные, попав к ним, вскоре переставали давать молоко так, как должны.
Пётр выслушал историю и спросил: не было ли чего-то странного в хозяйстве несколько лет назад. Женщина вспомнила. Однажды утром она зашла в сарай и увидела, что у телёнка отрезан хвост. Картина была неприятная, почти пугающая. Но она решила, что это пьяные подростки шумели ночью по улице, добрались и до их двора. Рассказала мужу, попереживали и забыли. А вскоре начался этот затяжной пропавший удой.
Пётр объяснил, где искать причину. Порчу наводила соседка. Когда женщина заглянула в сарай к соседке, она остановилась в дверях: под чердаком висели засушенные телячьи хвосты. Несколько штук. Позже другие жители того же села рассказали похожее: у них тоже ночью кто-то обрезал хвосты телятам. И у них тоже после этого стал пропадать удой.
Такой вид порчи работает через животное, через его часть. Хвост телёнка становится привязкой, через которую и уводится удой. Скот при этом не болеет и внешне выглядит нормально. Просто молока нет. И никакой ветеринар здесь не поможет, потому что проблема не в физиологии животного.
Пётр снял порчу. Со временем удой восстановился и вышел на уровень, нормальный для молодых коров.
Картошка не родила три года подряд
Второй случай тоже из деревни. У семьи есть огород рядом с домом, небольшой, обрабатывают его вручную. Как-то утром, выйдя окучивать картошку, муж с женой обнаружили кое-что странное: ровно посередине огорода три кустика уже окучены. Ночью. Без них.
Сначала это показалось просто непонятным. Может, кто-то из родственников зашёл помочь? Но нет. Никто не приходил. Тот год картошка уродилась плохо, хотя у соседей урожай был хорошим. На следующий год снова нашли те же три окученных кустика на том же месте. И снова плохой урожай. На третий год то же самое. С пяти соток они собрали всего два мешка.
Пётр объяснил: это перевод урожайности. Соседка с дома напротив делала этот ритуал, чтобы плодородие с чужого огорода перешло к ней. Окучить чужие кусты в нужный момент, с нужным умыслом, это не помощь по-соседски. Это способ забрать то, что тебе не принадлежит.
После снятия порчи уже на следующий год урожай у семьи восстановился.
Почему такие порчи сложнее всего заметить
Когда человек заболевает тяжело или в семье начинаются серьёзные беды, он рано или поздно начинает думать о порче. Но когда у коров пропадает молоко или не родит огород, первая мысль другая: что-то с кормом, что-то с землёй, плохой год. Человек ищет понятное объяснение. И это понятно.
Нетипичные порчи именно поэтому и работают так долго. Они не разрушают жизнь резко, они тихо тянут из неё достаток. Год за годом, незаметно. Скот не даёт молока. Огород не родит. Дело не идёт. Вроде бы всё делается правильно, а результата нет. И объяснение всегда находится рациональное. До тех пор, пока ситуация не начинает повторяться с такой регулярностью, что рациональных объяснений уже не хватает.
Пётр обращает внимание на несколько признаков, которые отличают нетипичную порчу от обычных неудач:
- Ситуация повторяется при смене условий. Продали корову, купили новую, а результат тот же. Это важный сигнал.
- Соседи в похожих условиях получают нормальный результат, а у вас нет.
- Перед началом неудач было что-то странное или непонятное в хозяйстве, во дворе, у входа.
- Странные находки на участке или в сарае, особенно чужие вещи, следы чьего-то присутствия ночью.
Ни один из этих признаков сам по себе не является доказательством. Но если таких совпадений несколько и они складываются в картину, это уже повод разобраться.
Кто и зачем это делает
Пётр не раз говорил, что за нетипичными порчами почти всегда стоят люди из ближайшего окружения. Не враги издалека, а соседи. Те, кто видит чужой огород, чужой скот, чужой урожай. Те, кому кажется, что у других лучше, а значит, надо это исправить.
В деревенской среде знания о таких ритуалах передаются давно. Не каждый, кто их знает, понимает до конца, что делает. Некоторые считают это просто старым способом поправить дела, не называя своими именами. Но результат от этого не меняется: чужое благополучие тает, а человек, сделавший это, получает что-то в ответ. Хотя и ненадолго, и с последствиями.
Пётр не осуждает тех, кто обращается к таким практикам из невежества. Но снимает последствия с тех, кто пострадал, и объясняет: за нанесённый вред рано или поздно платить приходится тоже.
Если в вашем хозяйстве, с вашим скотом или урожаем происходило что-то похожее, и рациональных объяснений давно уже нет, возможно, стоит посмотреть на ситуацию иначе.